О том, зачем Мартин Шаккум пошел в политику и как первый раз избрался в Госдуму

— Вы сказали, что Вам в математическом классе было очень интересно. Ваш отец в своей книге «Поезда моей памяти» даже писал, что был удивлен, какая тяга к науке у сына. И вот потом, имея не одно высшее образование, ученые степени кандидата психологических наук, доктора экономических наук, Вы пошли в политику. Зачем?

— Для меня это просто и понятно. Во-первых, мне интересно свои знания применять. Я не теоретик, я, скорее, практик. И моя кандидатская диссертация по психологии носила прикладной характер. Есть такой раздел психологии — акмеология, наука о совершенствовании профессионального мастерства. Тема моей диссертации — «Создание творческих коллективов для реализации сложных многоцелевых проектов». А тема моей докторской диссертации — «Устойчивое развитие национального хозяйства России». Эта работа носит практический прикладной характер.
Во-вторых, я пошел в политику, на выборы в Госдуму, потому что мне хотелось поделиться своими мыслями, взглядами на окружающую нас действительность. Кстати, первый раз я выдвинул свою кандидатуру в Госдуму еще в 1995 году — и занял второе место при 18 конкурентах, не имея никакой федеральной известности.
Затем уже пошел на президентские выборы в 1996 году. Я действительно серьезно переживал за судьбу страны. Я понимал, что нужно действовать по-другому. К тому времени мы с академиками Шаталиным и Абалкиным создали Фонд «Реформа», резко критиковали проводимый экономический курс.
К 1996 году для меня многое в проводимой экономической политике уже стало совсем неприемлемо. Тогда я как раз заканчивал писать докторскую диссертацию. Это было время, когда ввели валютный коридор и строили пирамиду ГКО, на которой можно было приумножить капитал в несколько раз. При удачной игре на рынке ГКО банки получали 300, 400, 500 процентов годовых, причем в валю-те. Все ГКО были привязаны к бюджету, то есть эта пирамида финансировалась из бюджетных средств. Удержание рубля в рамках «валютного коридора» гарантировало высокую доходность по ГКО в валюте. Все это придумывалось по советам из-за океана.

В итоге наша промышленность и реальный сектор под гнетом этих ставок ложились как спелая пшеница под дождем. Тем не менее, это все нам преподавалось как единственно правильные и необходимые действия. Это было безумие, смерть для экономики. Она и настала — все закончилось дефолтом и масштабным экономическим кризисом.
Мартин Шаккум


При этом ставки по кредитам у нас были на уровне 180-220%. В итоге наша промышленность и реальный сектор под гнетом этих ставок ложились как спелая пшеница под дождем. Тем не менее, это все нам преподавалось как единственно правильные и необходимые действия. Это было безумие, смерть для экономики. Она и настала — все закончилось дефолтом и масштабным экономическим кризисом.
Я шел на выборы с единственной целью — попытаться объяснить людям, что в целом нужно делать для изменения ситуации. Моя программа к президентским выборам была совершенно конкретной и излагалась в двух моих проектах указов «О защите прав и свобод граждан от коррупции и произвола властей» и «О наведении государственного порядка в сфере экономики». Кстати, мне очень приятно, что вместе с президентом Владимиром Владимировичем Путиным мы в дальнейшем во многом реализовали мои идеи и касаемо создания федеральных округов, и касаемо борьбы с коррупцией — декларирование доходов чиновников, запрет для них иметь счета за рубежом.

— В итоге избиратели нашего округа проголосовали за Вас на выборах в Госдуму III созыва в 1999 году, затем еще раз на выборах в Госдуму IV созыва в 2003. Затем, после отмены выборов по одномандатным округам, Вы два следующих созыва, в 2007 и в 2011 годах, избирались в Госдуму по списку «Единой России». Таким образом, Вы уже 17 лет в Госдуме. Сейчас Вы часто бываете у президента Владимира Путина? Какие еще Ваши идеи были реализованы?

— Часто — это громко сказано. Но у меня были личные встречи с Владимиром Владимировичем, в том числе несколько во время кризиса 2008 года. Он тогда был Председателем правительства. Тогда он приглашал меня обсудить способы выхода из кризиса. Не все было взято на вооружение, но некоторые мои предложения были реализованы. В то время предпочтение все же больше отдавалось экономической политике, заданной бывшим тогда вице-премьером-куратором экономического блока Алексеем Леонидовичем Кудриным. Кстати, затем жизнь показала, что в спорах с ним я по многим позициям оказался прав. Например, в дальнейшем президентом была поддержана моя идея о возрождении ликвидированных в 2001 году по инициативе Алексея Кудрина дорожных фондов. За 10 лет их отсутствия ситуация с дорогами существенно ухудшилась.
Я вел споры и был противником политики председателя Центрального банка Сергея Игнатьева. Кроме того, еще в 2003 году я говорил, что вместо замораживания денег в стабилизационном и резервном фондах надо создавать модернизационные фонды для развития нашей экономики и готовиться к тому, что нефть и природные ресурсы перестанут быть ключевым фактором развития. Причем не только в России. Так оно и случилось, но 10 лет мы потеряли. Если бы создавали эти фонды тогда, то сегодня мы были не так зависимы от цен на нефть и не так были бы чувствительны для нас западные санкции. Сейчас, именно в период падения цен на нефть, начали делать многое из того, о чем я тогда говорил.

— А удавалось отстаивать свои идеи в правительстве? Вы сейчас, как первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия», являетесь представителем фракции в правительстве, участвуете в заседаниях правительства, в работе правительственной комиссии по законопроектной деятельности.

— Хочу сразу возразить тем, кто говорит, что Дума штампует законы, которые написало правительство. Мы часто отстаивали свои позиции в интересах граждан по очень многим законам. Боролись, переписывали уже внесенные правительством законопроекты. Бывало, что сразу разворачивали и отправляли их на доработку. Моя работа с правительством позволяла мне напрямую взаимодействовать со многими заместителями председателя правительства, министрами. В итоге удавалось находить компромиссы, и качество этих законов повышалось.

Я очень много «воевал» с Алексеем Леонидовичем Кудриным, отстаивал свою точку зрения и в дискуссиях с ключевыми вице-премьерами. Например,когда принимались изменения в Земельный кодекс, в том числе по порядку предоставления земельных участков из муниципальной и государственной собственности, три вице-премьера не поддерживали ту редакцию, которую предлагал я.
Мартин Шаккум


К тому же, как я уже упоминал, я являюсь постоянным оппонентом экономического блока правительства по многим вопросам. Я очень много «воевал» с Алексеем Леонидовичем Кудриным, отстаивал свою точку зрения и в дискуссиях с ключевыми вице-премьерами. Например,когда принимались изменения в Земельный кодекс, в том числе по порядку предоставления земельных участков из муниципальной и государственной собственности, три вице-премьера не поддерживали ту редакцию, которую предлагал я. Чтобы доказать свою правоту, я дошел до премьера Дмитрия Анатольевича Медведева. Он поддержал мою позицию и по порядку прохождения этого законопроекта, и по некоторым ключевым вопросам. Так что мы с правительством и партнеры, и оппоненты по многим вопросам. В связи с этим качество нашей работы становится лучше.
Добавлю к этому, что у нас каждую неделю проводятся встречи во фракции с одним из министров — руководителем ведомства или вице-премьером. На этих встречах задаются в том числе и «неудобные» вопросы, в основном социально значимые, касающиеся большинства граждан.
Еще отмечу, что мы в Думе последнего созыва расширили и укрепили парламентский контроль за работой правительства, за исполнением бюджета. Сегодня ни одна государственная программа не может быть принята или изменена без того, чтобы ее предварительно не рассмотрел парламент. Мы установили норму в законе, согласно которой основные направления бюджетной политики, таможенно-тарифной политики, налоговой политики не могут быть приняты правительством без их предварительного рассмотрения парламентом. Последние решения — это передача в парламент возможности рассмотрения федеральной адресной инвестиционной программы. Это контроль за тем, как распределяются деньги из федерального бюджета на строительство объектов по всей стране.

В результате нашли эту внушительную сумму из числа не очень эффективных расходов. Они были направлены, в первую очередь, на дорожное строительство, развитие социальной сферы и инфраструктуры, необходимой для наших граждан. Из этих денег 25 миллиардов рублей из федерального бюджета было выделено на программу строительства школ, детских дошкольных учреждений, спортивных учреждений.
Мартин Шаккум


— Правда, что при принятии бюджета на 2016 год Госдума нашла в подготовленном Минфином проекте около 325 миллиардов расходов, которые затем были более эффективно перераспределены? Куда эти деньги были направлены?

— Да, так и есть. Наша фракция «ЕР» ежегодно при принятии закона «О федеральном бюджете» требовала от правительства повысить эффективность расходов. Причем как при бюджетном планировании, так и в процессе исполнения бюджета. Мы внимательно прорабатывали бюджет во всех комитетах Госдумы. В результате нашли эту внушительную сумму из числа не очень эффективных расходов. Они были направлены, в первую очередь, на дорожное строительство, развитие социальной сферы и инфраструктуры, необходимой для наших граждан. Из этих денег 25 миллиардов рублей из федерального бюджета было выделено на программу строительства школ, детских дошкольных учреждений, спортивных учреждений.